Бескровная хирургия операция без разреза

Бескровная хирургия — такое уже возможно – МК

Бескровная хирургия операция без разреза

Амиран Ревишвили, академик РАН: «Придет время, когда оперировать будем с помощью протонных лучей»

«Пациентов пора отправлять «по маршруту» 

— Амиран Шотаевич, вопрос к вам как кардиохирургу с более чем тридцатилетним стажем: можно ли вообще отказаться от открытых операций на сердце, коль скоро они более травматичны, длятся дольше и процесс выхаживания пациентов после них сложнее?

— Отказываться от открытых операций на сердце нельзя: есть случаи, когда можно выполнить только открытые операции. Особенно при пороках сердца, ишемической болезни сердца.

Но в целом, по статистике, открытых операций выполняется все меньше и меньше.

Если говорить, например, об аритмии, то в 2016 году в России открытых операций по поводу нарушений ритма сердца было выполнено около тысячи, а закрытых — около 27 тысяч.

— На первый взгляд, аритмология должна быть далека от хирургии и лечить эту болезнь надо препаратами. Разве не так?

— Ничего подобного. Нарушения ритма сердца далеко не всегда поддаются лекарственной терапии, все чаще врачам приходится применять хирургические методы — либо закрытые малоинвазивные операции, либо большие открытые. А в целом это все аритмология. Кстати, хирургическая аритмология начиналась именно с открытых операций.

Сегодня такие операции выполняются во многих клиниках России, а тогда это считалось выдающимся достижением. За него в 1986 году все члены нашей команды (в том числе и я, тогда электрофизиолог) стали лауреатами Государственной премии СССР. Мне было всего 29 лет.

Прошли десятилетия, теперь моя специальность значительно шире — кардиохирургия, интервенционная и хирургическая аритмология.

С годами сформировалась уверенность в том, что современный высококвалифицированный хирург — это мультидисциплинарный специалист, он должен знать все аспекты диагностики и лечения заболеваний.

Если мы говорим о заболеваниях сердца, то здесь хирург должен быть и хорошим кардиологом, то есть уметь диагностировать заболевание, лечить его с помощью медикаментов и уметь оперировать. При таком уровне подготовки врачей и «маршрутизация» пациентов будет иной.

Как сейчас происходит на практике? Если кардиолог не может помочь больному с нарушением ритма сердца, он должен направить его к интервенционному специалисту, который устранит источник аритмии с помощью катетерных технологий.

Правда, сделать это удается не в ста процентах случаев, и тогда больного направляют к хирургу-эндоскописту, который попытается устранить проблему малотравматичным методом — через несколько проколов в грудной клетке с помощью специального инструмента справиться с нарушением сердечного ритма. Когда и эта операция не дает результата, больной попадает к кардиохирургу.

Таким образом, человек вынужден побывать у четырех разных врачей, нередко даже в разных медицинских учреждениях. А я считаю, все эти технологии должны быть в одних руках универсального специалиста, тогда маршрут пациента станет короче, а качество оказанной ему помощи выше.

— Но на практике этого пока нет, и когда будет — неизвестно?

— Чтобы реализовать данный подход в отношении пациентов с нарушениями ритма сердца, мне понадобилось 15 лет. Сейчас этот подход внедряем в Институте хирургии им. Вишневского. Кстати, нигде в мире ничего подобного пока нет. Напротив, мировая тенденция — к узкой специализации хирургов.

Поэтому в сложных случаях аритмии, ишемической болезни или других заболеваний сердца собираются консилиумы: несколько профессионалов решают, что делать с больным. Один предлагает стентирование коронарных сосудов, другой — шунтирование, третий… А пациент, выслушав доводы каждого из специалистов, должен сам выбрать для себя способ лечения.

Я не сторонник такой практики, потому что пациенты привыкли полагаться на мнение врачей, доверять их опыту. И это правильно.

«Чтобы помочь всем нуждающимся, количество стентирований надо увеличить в 2–3 раза»

— Почему у человека срывается сердечный ритм? Виноваты его образ жизни, генетика или еще что-то?

— У каждого человека на планете когда-то бывает нарушение ритма, только большинство из нас об этом не знают, мы этого не чувствуем. Аритмия связана с нарушением электрических процессов, происходящих в сердце: синусовый узел генерирует правильный ритм. Но есть ритмы, которые появляются в других отделах сердца, а это уже аритмия.

Если пульс от 90 ударов в минуту — это называется тахикардией, если реже 60 — брадикардией. Дети, кстати, могут выдержать пульс до 320 ударов в минуту. У взрослых 200–240 ударов — уже определенный предел: человек теряет сознание.

При очень низком пульсе — 20–30 ударов в минуту — больному, как правило, необходимо имплантировать электрокардиостимулятор.

У спортсменов, которые активно тренируются, пульс обычно очень редкий. Считается, что в данном случае это чаще всего влияние блуждающего нерва и редкий пульс не представляет опасности. Однако после 60 лет у многих бывших спортсменов выявляется мерцательная аритмия.

— Чем опасна эта мерцательная аритмия? И можно ли уберечься от такой патологии?

— Мерцательную аритмию еще называют фибрилляцией предсердия. В большинстве случаев это аритмия старшего возраста, она возникает, как правило, после 60–70 лет. В нашей стране примерно 2,5 млн человек страдают мерцательной аритмией.

Беда в том, что из 400 тысяч случаев ишемических инсультов, которые регистрируются в России ежегодно, в 20% случаев виновницей мозговой катастрофы становится именно мерцательная аритмия.

Как все происходит? Тромб (кровяной сгусток) образуется в ушке левого предсердия и при нарушении сердечного ритма выбрасывается в сосуды головного мозга. Кстати, именно ишемический инсульт приводит к наиболее тяжелой инвалидности.

И самая большая проблема: из этих 2,5 млн россиян, страдающих мерцательной аритмией, более половины не знают об этом, так как не проходят диспансеризацию, не делают даже ЭКГ, а тем более эхокардиографию или холтеровское мониторирование сердечного ритма. Как врач я рекомендую всем снимать ЭКГ обязательно хотя бы раз в год, что позволяет выявлять жизнеугрожающие состояния. Это минимум.

— Простейшее, кстати, и всем доступное сегодня обследование…

— Конечно. Тем не менее очень многие россияне десятилетиями не делают даже ЭКГ и потому не знают состояния ритма своего сердца. А когда попадают к кардиологу и начинают проходить серьезную программу диагностики, у них обнаруживается тромб в сердце. Опасность уже настолько велика, что требуются экстренные меры.

— В России при ишемии сердца не один десяток лет врачи устанавливают стенты. До недавнего времени их закупали за границей. Какова ситуация сейчас? И всем ли доступно такое высокотехнологичное лечение?

— Стентирование сосудов у больных с ишемической болезнью сердца (ИБС) и сегодня активно практикуется в России. По данным Минздрава России, в год выполняется до 180 тысяч таких операций, из них при остром инфаркте — 120 тысяч. Но этого крайне недостаточно.

Чтобы помочь всем нуждающимся, надо увеличить количество стентирований в 2–3 раза! Еще 35 тысячам пациентов с ИБС ежегодно выполняются операции аортокоронарного шунтирования. И этого тоже недостаточно: на миллион человек требуется примерно тысяча таких операций, но в России их пока проводится в 6 раз меньше.

Хотя наметилась тенденция к снижению смертности от заболеваний сердца и сосудов примерно на 2–3% в год.

СПРАВКА “МК”

Сегодня только за один год более 900 тысяч россиян умирают от болезней системы кровообращения. Из них около 50% — от ишемической болезни сердца и примерно 25–30% — от инсультов.

Понятие «золотого часа» никто не отменял

— Амиран Шотаевич, при сердечных и мозговых катастрофах важно доставить пациента в клинику в течение так называемого «золотого» часа…

— Сегодня технологии позволяют у больного, например, с инсультом удалить тромб из сосуда специальной «ловушкой». Или с помощью стента прижать его к стенке сосуда.

Но все это важно успеть сделать в течение «золотых» часов. При остром инфаркте это 1,5–2 часа, при мозговом инсульте — в течение 6–8 часов.

Если позже, результат может быть хуже, потому что наступают необратимые изменения в сердечной мышце, в сосудах головного мозга.

— А сколько лет нам ждать решения названных вами проблем?

— Надо признать, в последние годы государство уделяет этому большое внимание: выделяются деньги на внедрение новых технологий, на подготовку врачей. Сегодня в России порядка 300 медицинских центров занимается стентированием сосудов, 100 центров — интервенционным лечением аритмии. Но их как минимум должно быть в 2 раза больше.

Однако эффективность такого лечения в большой мере зависит не только от качества стента и умения хирурга, но и от самого больного. Если после операции пациент будет продолжать курить, без ограничения есть жирную пищу, мало двигаться, то даже такая дорогостоящая процедура, как стентирование, ему мало поможет.

Холестериновые бляшки будут появляться и далее — в сосудах сердца в частности, — и болезнь будет только прогрессировать.

— Сегодня в ваш институт направляют самых тяжелых пострадавших в катастрофах, терактах. Помогает опыт лечения раненых в годы войны?

— Вы правы, тот военный опыт в значительной степени сформировал структуру института на многие десятилетия вперед.

Сегодня это крупнейший федеральный хирургический центр, где есть в том числе все необходимое для спасения пострадавших: самый большой в стране ожоговый центр, отделение раневой инфекции, отделение травматологии.

Есть и подразделения, напрямую не имеющие отношения к медицине катастроф: абдоминальная хирургия (хирургия печени, поджелудочной железы, кишечника), отделение урологии, отделения сердечной и сосудистой хирургии.

А совсем недавно создали новый центр — рентгенэндоваскулярной хирургии, когда операции выполняются без разрезов, через проколы в сосудах. Сегодня это направление закрывает в хирургии очень многие проблемы.

К примеру, искусственный клапан сердца можно с помощью специального катетера доставлять к сердцу через сосуд и имплантировать его, не «распиливая» грудную клетку. Это новое поколение клапанов, они изготавливаются из биологических материалов. В последние годы в России создан также клапан митральный.

Операции по его установке тоже выполняются транскатетерным способом. Все это супердостижения в эндоваскулярной хирургии.

Образно говоря, хирургия каждые сто лет переживает серьезную трансформацию: XIX век был веком ампутаций; XX — веком открытых операций; а начало XXI века уже со всей очевидностью доказало: наступила эпоха бескровных мини-инвазивных подходов, когда разрезы будут практически исключены.

— Какое счастье! А что будет после XXI века?

— Трудно даже представить. Скорее всего, значительная часть хирургических вмешательств будет выполняться экстракорпоральным путем. Не исключено, что придет время, когда оперировать будем, например, с помощью протонных лучей, которыми сегодня уже лечат онкологические заболевания. А холестериновые бляшки в сосудах, возможно, будем «выпаривать» с помощью высоких энергетических воздействий.

Кстати, аритмию сегодня уже лечат при помощи протонных лучей с использованием специальных систем наведения их на поверхность сердца. Но такие операции пока не просто редкость — их единицы в мире.

И не стоит забывать: лишь 30–35% здоровья зависит от медицины, все остальное — профилактика и здоровый образ жизни. Еще 200 лет назад средняя продолжительность жизни человека была 40 лет. Поправку внесли не только достижения медицины, но и профилактика заболеваний, изменение рациона питания. Сейчас средняя продолжительность человеческой жизни уже превысила 70, а в ряде стран и 80 лет!

Источник: https://www.mk.ru/social/health/2017/06/01/beskrovnaya-khirurgiya-takoe-uzhe-vozmozhno.html

Живые уроки и теория эндоскопической хирургии

Бескровная хирургия операция без разреза

11 декабря 2014(14:10)

III Конгресс Казахстанской ассоциации эндоскопических хирургов (КАЭХ) прошёл в Усть-Каменогорске 4-5 июля.

Хирургические мастер-классы от лидеров казахстанской и зарубежной эндохирургии на базе трёх клиник региона демонстрировали новые лапароскопические и торакоскопические операции для общих хирургов; презентовали новейшие миниинвазивные технологии для детских хирургов и гинекологов; позволили урологам в практическом режиме пронаблюдать за уникальной операцией радикальной лапароскопической простатэктомии.

Всего в течение двух недель было успешно проведено около пятидесяти показательных операций «с живой трансляцией», из них более 10 выполнено профессором, зав. кафедрой эндохирургии ФНПРиДО «Медицинского университета Астана» Оралом Базарбаевичем Оспановым, президентом КАЭХ.

Это такие операции, как удаление опухоли в левом надпочечнике, операции при гигантских диафрагмальных грыжах, удаление желчного пузыря с камнями из единственного пупочного доступа, одномоментная двухсторонняя торакоскопическая операция при феномене Рейно и многие другие.

Напомним, что на первом съезде эндохирургов в Астане, в 2011 году, была озвучена идея: активизировать работу по организации мастер-классов ведущих мировых специалистов эндоскопической хирургии с широким привлечением казахстанских хирургов, с использованием возможностей телемедицины. На мастер-классах в аудиториях приняло участие более 150 различных специалистов.

Эндоскопическая хирургия сейчас позволяет избежать обширных полостных операций при болезнях желчного пузыря, аппендиците, удалении лимфоузлов, опухолей, при устранении склеротической патологии в сосудах, при шунтировании в случае ишемической болезни сердца, при удалении грыж межпозвоночных дисков.

В полые органы или в брюшную полость во время такой операции через эндоскоп и гибкие фиброаппараты вводятся специальные инструменты-манипуляторы, управляемые хирургом на мониторе.

Изображение на экране монитора при этом значительно больше, чем видит хирург в операционном поле при традиционных операциях, а значит более информативно, чем при осмотре невооруженным глазом.

Это наиболее щадящая, малотравматическая, бескровная хирургия, дающая минимальный процент осложнений в послеоперационный период.

Чиннусами ПАЛАНИВЕЛУ, основатель и первый президент Ассоциации миниинвазивных хирургов Индии (AMASI): – В Индии очень широко применяются миниинвазивные технологии. За последнее время они значительно шагнули вперёд.

Эндоскопические операции не требуют больших разрезов, проходят практически без боли, не требуют дополнительных переливаний крови. Шансы на скорейшее выздоровление пациентов выше. Профессиональный уровень восточно-казахстанских хирургов, которые мне ассистировали, очень высок.

В Усть-Каменогорске я провёл несколько операций и надеюсь, что местные хирурги теперь будут применять эндоскопические и миниинвазивные операции чаще.

Новые технологии требуют новых знаний, опыта и навыков, поэтому операции, лекции, тренинги проводились лучшими специалистами данного направления в Казахстане – сотрудниками кафедры эндохирургии факультета непрерывного профессионального развития и дополнительного образования(ФНПРи ДО) Медицинского Университета Астана (МУА) и иностранными специалистами.

Большое количество заявок на обучение в Усть-Каменогорске у именитых столичных и зарубежных специалистов поступило от врачей из других регионов Казахстана.

В связи с этим, наряду с «живым» обучением и двухсторонней аудио- и видеосвязью между преподавателями в операционной и обучаемыми в конференц-зале, трансляция шла по Национальной телемедицинской сети во многие лечебные учреждения Казахстана.

Проведение мероприятия с использованием этого инновационного формата станет своеобразным трансфертом новейших высокоэффективных миниинвазивных технологий не только в ВКО, но и за ее пределами.

Владимир Игоревич Котлобовский, профессор кафедры эндохирургии ФНПРиДО АО «МУА», д.м.н., хирург высшей категории, г.Актобе: – Конгресс КАЭХ – один из компонентов общего масштабного процесса. Положительная динамика очевидна.

Доклады съезда и так называемая «живая» хирургия, с использованием современнейшего оборудования, обмен опытом – все это дает очень мощный импульс к развитию. А ещё мне очень приятно видеть, как быстро молодое поколение хирургов осваивает современные способы эндовидеохирургии.

Можно сказать, молодые специалисты нам уже на пятки наступают. Я очень рад этому. Так и должно быть.
Лучшим хирургам страны и зарубежья впервые на III Конгрессе вручены, учрежденные на II конгрессе, высшие награды КАЭХ – золотые медали за выдающиеся вклады в развитие эндохирургии.

Почётную награду «Золотой лапароскоп» получил Аскар Жумагалиев.

Аскар Айдарович Жумагалиев,к.м.н., почетный член КАЭХ, обладатель награды КАЭХ “Золотой лапароскоп 2013”, г.Тараз: – III Конгресс эндоскопических хирургов –это очень богатый обмен опытом. Простому врачу, работающему в регионе – многое кажется откровением, многое встречается впервые.

Общая экономическая ситуация в республике позволяет и закупать оборудование, и вводить программы профилактики, и использовать возможности Единого иформационного медицинского портала. В арсенале современного хирурга становится больше способов, методов и инструментов для оказания помощи. Врачи ищут.

Ищут оптимальные варианты лечения и с экономической точки зрения, и с точки зрения безопасности, и исполняемости метода другим врачом. Это очень ценно.
В числе награжденных – выдающийся хирург, стоявший у истоков зарождения эндоскопической хирургии в Восточно-Казахстанской области, Аскертай Слямович Тусельбаев.

Высшая награда Восточно-Казахстанского хирурга подтверждает высокий уровень развития эндоскопической хирургии области.

Ольга Бобрышева Усть-Каменогорск

Источник: http://alanda-hirurgia.kz/articles/zhivie_uroki_i_teoriia_endoskopicheskoiy_hirurgii

Инновационная хирургия в «РЖД Медицина»: операции без швов и скальпеля | Решения на РБК+ Новосибирск

Бескровная хирургия операция без разреза

Ежегодно в Дорожной клинической больнице проводится около 2 тысяч операций, более половины которых – малоинвазивные, нетравматичные. Об уникальных технологиях и новых возможностях – в интервью РБК Новосибирск

Персона: Марина Николаевна Коткина, заведующая операционным блоком — врач-хирург, кандидат медицинских наук, член Всероссийского общества эндоскопических хирургов. Занесена в книгу «Золотой фонд НГМУ».

Компания: «Дорожная клиническая больница» — ведущее учреждение в регионе по количеству и разнообразию выполняемых операций с использованием видеохирургических технологий.

Коллективом хирургического центра ДКБ освоено и внедрено более 10-и новых технологий диагностики и лечения больных.

На базе отделения для повышения квалификации врачей развернут учебный центр по обучению высоким технологиям в хирургии, который по оснащению и возможностям, является одним из лучших в регионе.

пресс-служба

— Марина Николаевна, что такое малоинвазивная хирургия, почему в последнее время именно на этот тип операций делается такой акцент?

— В год мы выполняем более 1200 малоинвазивых, или, по-другому, малотравматичных операций. Сейчас все больше операций делают таким путем — через проколы при помощи видеохирургических технологий. Самое главное — это значительное сокращение периода реабилитации.

Например, после традиционного выполнения операции на пищеводе пациент обычно не может вернуться к нормальному образу жизни около двух месяцев. А если операцию выполнили по малоинвазивной методике, пациенты уже через месяц полностью возвращаются к активной жизни.

пресс-служба

К тому же проведение операции под многократным увеличением дает возможность более точно и менее травматично проводить любое оперативное вмешательство.

В период заживления раны болезненные ощущения минимальные, что избавляет от необходимости назначения сильнодействующих обезболивающих лекарственных препаратов.

У пациента отсутствуют послеоперационные рубцы, что наблюдается при обычных операциях с разрезом.

Лапароскопия или операция на брюшной полости без разреза — это один из видов современных хирургических операций, когда без разреза, при помощи оптических приборов врач может осмотреть органы изнутри.

Лапароскопия, в дословном переводе, осмотр органов брюшной полости. Выделяют диагностическую и оперативную лапароскопию.

При диагностической лапароскопии, осмотрев органы брюшной полости, врач подтверждает или отвергает какой либо диагноз, или проводит диагностические манипуляции, например, проходимость маточных труб.

При оперативной лапароскопии врач устраняет обнаруженные патологические изменения. По такой методике можно делать практически все операции, которые проводятся открытым способом, т.е. с помощью разреза. Сюда включаются: операции на желудке, печени, надпочечниках, желчном пузыре. 

— В каких случаях, на каких органах операцию можно делать по такой методике?

— Сейчас количество возможностей огромно и благодаря развитию технологий оно растет с каждым годом: желудок, печень, поджелудочная железа, толстая и прямая кишка, щитовидная железа, лечение морбидного ожирения, при котором масса тела превышена на 45-50% от нормальных значений.

Малоинвазивная хирургия позволяет в случае желчнокаменной болезни удалить не только желчный пузырь, но и удалить конкременты из печеночных протоков, и все это без больших разрезов.

пресс-служба

Операции на щитовидной железе, которую снабжают кровью шесть артерий, выполняются с помощью ультразвукового скальпеля, что позволяет добиться минимальной потери крови во время самой операции, более быстрого заживления, а послеоперационный рубец гораздо менее заметен.

Пластику передней брюшной стенки при различных грыжевых дефектах делают с использованием аллотрансплантатов, которые приживаются под кожей, и грыжевой дефект в этом месте не повторится никогда.

— Делают ли малоинвазивные операции при онкологических заболеваниях?

— Да, это одно из ведущих направлений нашего центра. Современная онкология позволяет излечивать опухоли брюшной полости, либо добиваться ремиссии. Важную роль в онкологии играет ранняя диагностика — ведь чем быстрее выявлена опухоль и начато лечение, тем выше шансы на излечение.

Лапароскопия при онкологии обеспечивает более комфортный послеоперационный период, меньшую послеоперационную боль, раннюю реабилитацию и соответственно меньший срок лечения.

Современные исследования показывают, что в первый год после лапароскопической операции общее качество жизни у таких пациентов значительно лучше по сравнению с теми, кто перенес традиционное открытое оперативное вмешательство.

пресс-служба

— Марина Николаевна, знаю, что в хирургическом центре клиники «РЖД Медицина» внедрено более десятка новых технологий, и оборудование клиники для Новосибирска просто уникально.

— Да, действительно, у нас 17 операционных, оборудованных по последнему слову техники. Мы активно используем ультразвуковой, аргон-плазменный скальпель.

— В Москве и Санкт-Петербурге делают малоинвазивные операции на позвоночнике и даже на сосудах головного мозга.

— И у нас такие вещи отработаны. Все, что связано с поражениями нервной системы, даже локальными, как правило, оказывает влияние на функциональное состояние не только близлежащих, но и весьма отдаленных от очага повреждения структур.

Сложная диагностика, применение дорогостоящих лекарственных препаратов, длительных повторных курсов терапевтического лечения с потерей трудоспособности и снижением функциональных возможностей центральной нервной системы, из-за хронического болевого синдрома обходится в результате гораздо дороже, чем своевременно выполненная операция. Адекватное хирургическое лечение позволяет полностью купировать болевой синдром и после короткого периода реабилитации вернуть человека к полноценной жизни.

Для правильной постановки диагноза в невролого-нейрохирургическом центре широко используются методы лучевой диагностики: рентгеновская компьютерная томография, магнитно-резонансная томография, ультразвуковые и нейрофизиологические исследования. Сочетание уникального новейшего оборудования и нейрохирургов, прошедших обучение в центральных клиниках России и за рубежом, позволяет достичь действительно высоких результатов.

Например, при операциях на головном мозге применяют нейронавигационное оборудование и самые совершенные оптические системы, создается трехмерное изображение головного мозга на основе томографических изображений.

Минимальная травматизация окружающих тканей мозга значительно снижает риск осложнений в послеоперационный период.

Благодаря наличию современных операционных микроскопов (OHS — 7 и PENTERO), которые позволяют рассмотреть мельчайшие сосуды, кровоснабжающие структуры головного, спинного мозга и периферических нервов, возможно микрохирургическое удаление образований центральной и периферической нервной системы с отличным клиническим эффектом.

— Марина Николаевна, такой большой центр — 17 операционных, десятки талантливых хирургов, каждый из которых — личность. Тяжело ли управлять таким хозяйством?

— Надо уметь находить компромисс и работать на результат. Наши врачи требовательны и порой даже «капризны», но это капризы во благо пациента: один предпочитает работать с шовным материалом одного производителя, второй расходными материалами другого.

Эти требования оправданны большим опытом хирурга, привычкой, выработанной годами, его уверенностью в том, что именно такие материалы обеспечат стопроцентный эффект от хирургического вмешательства, быструю реабилитацию и, в конечном счете, вернут пациенту здоровье.

И мы в клиниках «РЖД Медицина» можем обеспечить нашим хирургам ассортимент нужных им расходных материалов, инструментов и оборудования.

пресс-служба

— У вас большой опыт работы. Чем вас привлекает «Дорожная клиническая больница»?

— Это большой организм, лечебное учреждение с очень широкими возможностями, работающий как единое целое. Если пациенту нужна диагностика, определенные манипуляции, особые процедуры по уходу, консультации узких специалистов или даже консилиум с московскими светилами, — все это он может получить в стенах одной клиники со 125-летней историей. Эти возможности ценят и пациенты, и врачи.

пресс-служба

«Дорожная клиническая больница» отмечает свой юбилей вместе с Новосибирском.

Это самое первое лечебное учреждение города, — с огромным опытом, традициями, широчайшими возможностями и высококлассным сервисом.

Разумные цены при высоком уровне медицинских технологий и высокопрофессиональной команде врачей, — не зря сюда едут на лечение и из других регионов России и из-за рубежа.

Чтобы получить консультацию, оставьте заявку на сайте  med54.ru

8-800-250-19-19
med54.ru
instagram.com/rzd_med_nsk
.com/dkb_nsk
ok.ru/dkbnsk
.com/dkbnsk
г.Новосибирск, ул. Владимировский спуск, д. 2а

Источник: https://nsk.plus.rbc.ru/news/5b5033307a8aa92265fb7841

Операции с минимальным вмешательством в Украине: плюсы и минусы

Бескровная хирургия операция без разреза
Сюзанна Кирина 8 августа 2015, 11:30

Тонкая работа.

Григорий Салай

Операций многие украинцы боятся как огня: они думают, что им сделают огромный разрез, который будет заживать долго и мучительно. Часто именно так, к сожалению, и случается, но в не самых глобальных случаях хирурги научились обходиться куда меньшими потерями.

Их выход — малоинвазивные операции или, другими словами, операции с минимальным вмешательством в тело пациента. Их чаще всего применяют при проблемах в брюшной полости.

О том, что это за направление, кому и при каких болезнях оно подходит и в чем его главные недостатки, “Сегодня” рассказали ургентный хирург столичной железнодорожной клинической больницы №1 Андриан Рейти и хирург общего профиля, к. мед. н. Андрей Харпола.

КОМУ ПОДОЙДЕТ

Малоинвазивную хирургию применяют для лечения самых разных патологий: ее используют для удаления желчного пузыря, селезенки, аппендикса и даже опухолей. “Нежные” операции проводят на легких и прямой кишке, с их помощью устраняют грыжи, лечат заболевания суставов, избавляют от кисты яичников, миомы матки и пр.

Она поможет восстановить проходимость мочеточников, удалить камни из мочевыводящих путей, вылечить мочекаменную болезнь. Эндохирургия может применяться даже при пластических операциях.

А вот неприменима она при некоторых онкологических недугах — например, когда для предотвращения распространения опухоли нужно удалить много тканей: вытащить их через разрез в 2—3 см невозможно.

ВОЗДУШНЫЙ ШАР. Чаще всего эндохирургию применяют для лечения органов брюшной полости. Золотой стандарт — операция через 3—4 прокола диаметром 5—10 мм.

Их делают на передней брюшной стенке. Брюшную полость наполняют углекислым газом, чтобы создать пространство для операции — простыми словами, живот надувают, как воздушный шар.

Через проколы вводят видеокамеру и хирургические инструменты.

Есть и хирургия одного доступа, когда делают лишь один разрез в 2—3 см. Реже практикуется минилапароскопическая хирургия: операцию проводят через несколько отверстий ультратонкими инструментами (2—5 мм).

ДВА МЕТОДА

Малоинвазивная хирургия включает две методики: эндоскопию и лапароскопию. Первый — это метод исследования стенок и слизистой оболочки внутренних полых органов. При этой процедуре используются специальные гибкие инструменты эндоскопы. Они вводятся через естественные отверстия организма.

Например, для диагностики бронх и легких — через гортань, для осмотра желудка — через рот и пищевод. Лапароскопия же и есть метод лечения внутренних органов с минимальным проникновением. Впервые успешную лапароскопическую операцию по удалению желчного пузыря провели во Франции 30 лет назад.

Уже спустя три года малоинвазивную хирургию стали широко практиковать в лучших клиниках мира. В Украине эндохирургические вмешательства проводят приблизительно с конца 1990-х.

ОДИН ПРОКОЛ

Малоинвазивную хирургию (или эндохирургию) часто называют нежной, или щадящей бескровной. Она — современная альтернатива открытым операциям. При традиционном хирургическом вмешательстве для доступа ко внутренним органам делаются большие разрезы. Потом они зашиваются, а после заживания раны множественные швы снимают.

Иногда на их месте навсегда остаются грубые рубцы, а послеоперационная реабилитация бывает очень длительной и болезненной. Совершенно по-другому проводится эндохирургия. По сути, это стандартные операции, сделанные методом минимального проникновения.

Для доступа ко внутренним органам на теле делают всего лишь несколько точечных проколов, реже используют естественные отверстия организма. Через них вводятся инструменты и специальная высокотехнологическая аппаратура. В частности, ход операции хирург контролирует с помощью крошечной видеокамеры, которую располагают внутри пациента.

Она оснащена мощной цифровой матрицей и передает изображение высокой четкости на большой экран.

ПЛЮСЫ И МИНУСЫ

Главное преимущество эндохирургии — меньшая травматизация. Все происходит под местной анестезией. При лапароскопии, например, повреждаются малые участки окружающих тканей, а потери крови минимальны.

После малоинвазивной хирургии почти не нужны сложные перевязки, мощная обезболивающая терапия или антибиотики. Послеоперационные осложнения (например, спайки брюшной полости или нагноения) встречаются очень редко.

Время пребывания в больнице сокращается до 1—3 суток (при полостных — 7—14 дней), а к нормальной жизни пациенты возвращаются сразу после выписки.

Крупный минус — при таких операциях невозможно прощупать и оценить ткани. Врач вынужден пользоваться исключительно инструментами, а не руками. Поэтому, к примеру, накладывать швы таким методом очень сложно. Другой недостаток — в необходимости высокотехнологического оборудования и опытных хирургов, которых в Украине пока не хватает.

Читайте самые важные новости в Telegram, а также смотрите интересные интервью на нашем -канале.

операция хирурги болезни хирург инструменты хирургия

Источник: https://www.segodnya.ua/lifestyle/food_wellness/kak-prohodyat-maloinvazivnye-operacii-v-ukraine-638470.html

Мед-Центр Сердечко
Добавить комментарий